Пуксинка ик фото видео

Сначала по асфальту надо ехать до поселка Восточного или Серова, затем по смешанным грунтово-асфальтовым трассам — до Сосьвы. Здесь последняя цивилизованная заправка, и еще 50 километров грунтовки до соседнего райцентра Гари. Уже оттуда 60 километров по зимнику. Лучший вариант для этой части маршрута — внедорожник или, лучше, полноприводный «Урал». Местные, правда, умудряются пробираться на легковушках, но это чревато. Высока опасность слететь с дороги и замерзнуть в тайге зимой.

С опытным водителем за рулем мы проделываем этот маршрут за восемь часов почти без остановок. С каждым километром асфальта становится меньше, дорожное полотно уже, деревья ближе, а колдобины встречаются все глубже и чаще. На последних километрах машина ежесекундно пытается слететь с обледенелой трассы, хорошенько приложившись о нависающие деревья.

По местным меркам и такой путь сообщения хорош.


Там поставили пожарную часть, машина стала не нужна — отдали нам», — пояснил Шимов. По его мнению, это лучше, чем ничего.

Жители Пуксинки в этом году благодарят бога, что в поселке не появлялись волки. В 2016 году хищники перегрызли всех собак. Принялись сначала за бездомных (собак во множестве бросали разъезжающиеся), потом приступили к хозяйским.

Несколько раз доходило даже до настоящих рукопашных схваток. Весной 2016 года СМИ писали о том, как сосед Шимовых, военный пенсионер Анатолий Шмидт отбил в кулачном бою у волков свою собаку. «Так и у меня почти такая же история была», — рассказала Гульнара Шимова. Оказалась, женщина оборонялась от двух волков сразу.

У ее мужа сейчас главная головная боль — это падающие столбы местной ЛЭП.

«Надо поменять 30 столбов примерно, а денег нет. Был недавно в Гарях, говорят, все бюджеты сокращают», — говорит Владимир Шимов.

Пуксинка ик фото видео

Люди получали льготы, жилищные сертификаты и живут в Свердловской области и за ее пределами. Думаю, средства массовой информации и ряд общественников все это преувеличивают. За эти годы были ликвидированы десятки колоний и тысячи людей, где эти недовольства? Люди все получили».

Люди — это прежде всего сотрудники ГУФСИН и, во вторую очередь, вольнонаемные, работавшие в колонии.
Местный малый бизнес — владельцы кафе, магазинчиков, обслуживавших тех, кто работал в колонии, — ничего не получает, кроме убытков. Именно бизнесмены организовали митинг, они же активно собирают подписи для отправки в Екатеринбург.

«Если год назад я свой дом могла продать за полтора миллиона, даже за два, если с ремонтом, коттедж новый, — прикидывает хозяйка столовой Наталья Жуйкова, — то на сегодня максимальная цена 600 тысяч.

Пуксинка 59°42′47″ с. ш. 62°56′49″ в. д.HGЯO Страна Россия Россия Субъект Федерации Свердловская область Городской округ Гаринский История и география Основан 1950-е годы Часовой пояс UTC+5 Население Население ↘1185[1] человек (2010) Цифровые идентификаторы Код ОКАТО 65 215 860 001 Код ОКТМО 65 710 000 281

Пукси́нка — посёлок в Гаринском городском округе Свердловской области России.

Географическое положение[править | править код]

Посёлок Пукси́нка муниципального образования «Гаринский городской округ» расположено на левом берегу реки Тавды, в устье правого притока реки Пуксинка, к северо-востоку от посёлка Гари в 46 километрах и около 60 км по автодороге (действует только зимой)[2].

История[править | править код]

Посёлок возник в 1950-х годах в связи с возникновением исправительно-трудовой колонии.

Только за 2016 год поселок покинули порядка 25 человек, дождавшихся своей очереди и купивших квартиры «на большой земле». Их место занимают, как говорит Шимов, «асоциальные граждане», оставшиеся на обочине жизни. Это те, кто потерял свое жилье в Серове или Гарях, и теперь они едут сюда, селятся в брошенных домах.

Еще одна проблема — пожары.

Важноimportant
Любое возгорание в безлюдном поселке, сплошь застроенном деревянными домами, может закончиться катастрофой. Своей пожарной части здесь больше нет, имеющимися в наличии мотопомпами не справиться, пожарная машина из Гарей добирается минимум два часа (и только зимой). В марте 2016 жители Пуксинки написали письмо губернатору Евгению Куйвашеву с просьбой помочь техникой.

После этого им выделили поливальную машину — с ее помощью предполагается тушить пожар. Раньше ей пользовались в селе Андрюшино.

А у меня четверо детей».

Столовая в Сосьве — аналог ресторана: здесь празднуют дни рождения и гуляют на корпоративах. «У меня всегда колонии заказывали вечера, гуляли своими коллективами. В этом году я встречаюсь с ними и говорю: “Почему нынче не гуляете?” — “А какое настроение гулять?” Все сидят молча на своих рабочих местах».

— Нам страшно, — говорит Елена, владелица нескольких магазинов продуктов и спиртного. — У нас даже 8 марта торговля прошла, можно сказать, на ноль. Думаем, что на фоне слухов о закрытии. Люди боятся, видать, даже и тратить деньги на что-то, потому что не знают, на что дальше жить на фоне кризиса.

— Идти предпринимателям некуда.
Даже если нам уезжать — не с чем, — говорит Наталья.

— Не с чем на самом деле, — соглашается Елена. — Получается, мы основные, кто пострадал.

— Закроют колонию — мы закроем свой бизнес.

Работает сразу на три ставки: чистит трактором поселковые дороги, трудится кочегаром и сторожем в местной школе. «В общей сложности за сторожа и кочегара получаю 9700 [рублей в месяц], и за трактор 3000, — делится Николай. — А все, больше негде работать. Когда зона была, еще можно было что-то найти». На вопрос, почему не уезжаете, отвечает: «Не хочу я. Здесь охота, рыбалка».

Гараж Дисанбаева стоит прямо на краю закрывшейся зоны.

До недавнего времени за ней следил единственный сторож — Евгений Базаров. «Уехал в прошлом году. Вроде бы где-то в Невьянске сторожем устроился», — говорит Николай. За ИК-14 вроде бы следит сейчас кто-то другой, но кто именно, выяснить так и не удалось.

По периметру колонии виднеются припорошенные снегом следы. Основная инфраструктура колонии — бараки, штаб, вещевые склады, будки охраны, ограда периметра с колючей проволокой — сохранилась.

Например, вторую колонию в центре Екатеринбурга. «Никому в Екатеринбурге, если по-честному спросить, в центре колония не нужна, — продолжает Дмитрий. — Заодно у главка, как говорится, исчезнет лишний очаг напряжения, потому что слава у второй колонии очень нехорошая, говорят о пытках. Постоянно поступают жалобы об избиениях, о странных смертях. То, чего о колонии с периферии и не услышишь».

В ГУФСИН по Свердловской области причины возможного закрытия сосьвинских колоний — до конца, уверяют там, вопрос о закрытии не решен — объяснили сокращением учреждений, удаленных от большой земли, с отсутствием капитальных строений и изношенным жилым фондом.

«Если учреждение будет ликвидировано, то мы предоставляем трудоустройство, у нас есть все возможности, — говорит Александр Левченко, глава пресс-службы областного ФСИН.

— У нас много колоний и всегда есть, куда всех устроить.

Кто не хочет — все уехали.

— Многие уехали?

— Многие.

— А что со школой будет?

— Школа будет существовать, у нас по уставу школа может быть закрыта только по решению схода жителей. А все, кто останутся, будут, конечно, против закрытия, сколько бы их ни осталось.

Интернет есть только в кабинете директора, и еще один компьютер, подключенный к сети, наверху, на втором этаже, «но работает, конечно, очень плохо, скорости практически никакой нет, так что мы считаем, что интернета у детей нет». Если что-то нужно распечатать, дети приходят в директорский кабинет.

На стене фотография школьников в камуфляжной форме с автоматами.

Это патриотические занятия, объясняет директор школы Татьяна Максимова. У детей большие успехи, они победители соревнований. Собирают автомат Калашникова за 8 секунд. «Представляете? Следующий результат — 12 секунд.

Инфоinfo
Теперь у нас основная масса народу работает на колонию. И получается как градообразующее предприятие». Он смеется, хотя термин «градообразующее предприятие» по отношению к исправительным колониям уже давно тут никого не удивляет. «Других таких учреждений, организаций, получается, нету».

Слухи о закрытии колоний взбудоражили поселок. Окончательного решения пока нет, но в Сосьве знают, что по ночам воронки вывозят заключенных.


Об этом говорил глава округа, об этом говорят на улице и в столовой. Депутат Ольга Прокопенко — учитель истории в поселковой школе, а заодно и в колонии — каждую неделю, приходя на занятия, недосчитывается нескольких учеников и слышит: «Увезли». «Особенно обидно за тех, кому скоро сдавать ЕГЭ, — говорит она.

Я сам пришел! Если прикроют зону, то тут вообще все без работы останутся.

Поселок городского типа Сосьва в 450 километрах на север от Екатеринбурга с населением чуть больше 7 тысяч человек уже давно живет за счет колоний — двух строгого режима и одной лечебной для больных туберкулезом. Бывшее градообразующее предприятие — деревообрабатывающий комбинат — давно обанкротилось и сейчас представляет собой пустую территорию с заброшенными разваливающимися строениями, по которой бегают бездомные собаки и через которую рыбаки сокращают путь к речке.

«А я еще помню те времена, когда приехал итальянец, они тут новое оборудование устанавливали, ряд новых станков, — вспоминает депутат местной Думы от ЛДПР Рустам Сейтмагамбетов. — Все это функционировало, работало, а потом смена руководства, дележка власти и, соответственно, развал. — Рустам разводит руками.

Еще год назад было 25, а до закрытия ИК-14 местную школу посещали до 190 детей.

«Работают девять классов: в начальных классах — по одному ученику, в пятом — два, в шестом — один, седьмого нет, в восьмом — один, в девятом — четыре, в десятом — один, одиннадцатого тоже нет», — рассказывает директор пуксинской общеобразовательной школы Татьяна Максимова. Из 16 имеющихся кабинетов задействованы только пять, остальные пустуют. Глава поселка Шимов без иронии в голосе называет учебное заведение новым «градообразующим предприятием».

В школе работает 26 человек, это самое крупное учреждение в поселке. Всего же в Пуксинке, с учетом занятых в школе, клубе, на почте, в котельных и водокачках, трудоустроено 40 человек. Всего в деревне осталось 110 жителей.

Комментарии 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *